Узбекистан: почему узбекский не стал языком политики и науки?

«Если узбекский является государственным языком, то сначала нужно “создать” этот язык, “унифицировать” и ввести в научный оборот. Фактическое отсутствие узбекского языка в науке и искусстве препятствует его развитию как общенационального», – отмечает в своей статье, написанной специально для аналитической платформы CABAR.asia, независимый исследователь Бахтиёр Алимджанов. Узбекские песни кстати можно скачать на сайтеhttps://uzhub.net.

Председатель Сената Олий Мажлиса Республики Узбекистан Нигматилла Юлдашев 13 декабря 2018 года на заседании верхней палаты парламента заявил, что исполнение закона «О государственном языке Республики Узбекистан» брошено на произвол судьбы. Это заявление показывает, что в Узбекистане растет потребность использования узбекского языка как языка власти. В связи с этой ситуацией возникают резонные вопросы: насколько узбекский язык сможет стать воистину национальным или государственным? Какую роль играет русский язык в современном обществе Узбекистана? Существует ли целенаправленная государственная языковая политика?

Чей узбекский язык?

Иосиф Бродский писал: «Лучшее, что есть у нации, — это язык нации». За последние 28 лет узбекский язык не стал языком власти. Государственные чиновники высшего ранга очень плохо говорят на национальном государственном языке. Они предпочитают говорить на качественном русском языке. Среднее и нижнее звенья чиновничьего класса сносно говорят на узбекском языке, используя много диалектизмов и европеизмов. Столичное среднее чиновничество не сильно отличается от провинциального в языковом плане. Скорее всего, провинциальные менее “агрессивны” в языковом аспекте и более “национальны”. Основной причиной этого языкового феномена является тот факт, что вся узбекистанская элита получила образование на русском языке и работала в советских государственных структурах.

В последние годы, несмотря на “власть” русского языка в государственных структурах, растёт документооборот на узбекском языке. Некоторые политики призывают перевести все делопроизводство на узбекский язык. Хотя становится ясно, что, когда центральные исполнительные органы и парламент республики активно используют русский в качестве делопроизводственного, сдвига в этой области ожидать сложно. В провинциях “низовая” администрация использует узбекский, но когда “наверх” нужно отправить серьёзный отчёт, то прибегают к русскому языку.

Очевиден тот факт, что высшие инстанции не знают узбекского языка, но, если даже знают его на обыденном уровне, государственные дела нельзя решать на национальном “несовременном” языке. Использование в парламенте русского языка тоже имеет свое оправдание. Не сложился юридический узбекский язык. До сих пор нет хороших учебников на узбекском языке. Все упирается на невозможность использования узбекского в качестве юридического и политического языка, так как узбекский язык не оформился в “модерный” понятный язык.

Узбекский – “антимодернизационный” язык?

Невключенность узбекского в мировые “модернизационные” процессы превратило его в язык “простонародья”. В обществе сложилось мнение, что на национальном языке говорить о серьёзных вещах невозможно. Нужно констатировать, что не произошёл процесс деколонизации языка, т.е. узбекский не стал языком модернизации.
Известный немецкий философ Ю. Хабермас писал, что «модернизация – это рационализация». Узбекский язык по понятным причинам не смог “рационализироваться” и приспособиться к вызовам времени.
Это связано, во-первых, с не артикулированной и неопределенной политикой национальной идентичности. Узбекская идентичность строится и определяется мифической “модернизацией”, которую невозможно описать рационально. Основная причина провала “модернизации” всех сфер жизни – это навязанная населению “сверху” политизированная “модернизация”, понятая как вестернизация.

Во-вторых, непререкаемый авторитет европейских языков (русского и английского) мешает развиваться узбекскому. Эрзацом модерна становится созданный в советское время узбекский государственный и литературный язык, который адекватно “реагировал” на происходящие события.

И, в-третьих, мы потеряли советский узбекский литературный язык. Современный узбекский язык в отличие от советского не смог найти своего носителя. Современный узбекский язык стал неудачно подражать советскому узбекскому вокабуляру и внёс в политический обиход неологизмы, которые имеют нулевые объемы. Новый узбекский литературный язык не смог сформироваться и определить свой алфавит понятий. В результате узбекский язык стал “многоголосым”, т.е. диалекты одержали победу. Связующим языком нового узбекского языка с современностью стал русский язык в советском варианте.

Русский как язык власти и «модернизации»

Ежедневно в 19.30 по центральному каналу «Ўзбекистон» показывают новости на русском языке. В 21.00 те же самые новости транслируются на узбекском языке. Этот порядок передачи новостей населению республики не изменился за последние 30 лет. Русский язык имеет сакральный политический язык для населения Узбекистана. Это язык власти и могущества. На этом языке создаются законы, в институтах Академии наук пишутся научные работы, по ТВ серьезные люди обсуждают насущные проблемы Узбекистана.

На узбекском языке показывают сериалы на семейные темы или обсуждают проблемы духовности и бытовые проблемы.
Разграничение по сферам языков ведет к странной ситуации. Потребители информации и граждане воспринимают свой национальный язык как “внутренний” язык – язык семьи. Деполитизация узбекского языка – это следствие политики советского государства, когда на национальных языках можно было развивать только фольклор и литературу. В период независимости власть пошла еще дальше: узбекский стал языком постоянно “модернизирующихся” или “догоняющих Запад”.
Узбекский язык современен?

В 90-е годы XX века была попытка модернизировать узбекский язык. Интеллектуалы-националисты пытались политизировать узбекский и сделать из него инструмент модернизации и деколонизации сознания. В 1989 г. узбекский язык получил статус государственного языка. В 1993 и 1995 гг. была проведена реформа алфавита. Власть, с подачи местных интеллектуалов, решила заменить кириллицу на латиницу. Эта реформа не была проведена до логического конца и до сих пор республика не перешла полностью на латинскую графику.

Застойная реформа алфавита ведет к сосуществованию двух алфавитов в повседневной жизни и образовании. Население старше тридцати лет плохо пишут и читают на латинице. Молодежь республики довольно быстро приспособилась к двум алфавитам. Это связано больше всего с активным изучением английского языка и господством в общественной жизни русского языка. Латиница облегчила изучение как национального языка и английского, а знание кириллицы — это дань моде и элитарной культуре.


Protected by Copyscape Plagiarism Software